Немо Никто открыл глаза, ощутив в костях знакомую ломоту. Каждое утро теперь начиналось с этого — с медленного, мучительного возвращения в тело, которое давно перестало слушаться. Он был реликтом, живым анахронизмом в мире, где смерть превратилась в музейный экспонат. Остальные — бодрые, вечно юные — смотрели на него как на диковинку. Его дряхление, его забытые болезни стали главным развлечением в бесконечных эфирах.
В тот день к нему пришел человек с камерой — один из тех, кого когда-то называли журналистами. Лицо у пришельца было гладким, без единой морщины, взгляд — любопытным и чуть отстраненным, будто он наблюдал за редким насекомым.
Немо откашлялся, поправил одеяло на коленях. И начал говорить. Не для зрителей, жаждущих зрелища, а просто потому, что наконец-то появился кто-то, кто хотя бы делал вид, что слушает. Он рассказывал о времени, когда люди еще боялись темноты, когда у каждого дня был свой вкус и свой конец. О мире, в котором хрупкость была нормой, а не курьезом. Его голос, тихий и прерывистый, плел нить воспоминаний в тишине комнаты, за стенами которой бушевало вечное, бессмысленное настоящее.
Отзывы